Евразия как вызов

Выступление профессора и известного российского синолога Владимира Малявина на заседании футорологического Московского Скифского Клуба, созданного по инициативе Центра Гумилёва и движения «Новые Скифы».

Проблемы построения будущего и роль человека в мире машин можно рассматривать с многих сторон. Один общеизвестный ответ на эти вопросы можно обнаружить в пресловутом блокбастере «Матрица»: Нео  победил суперкомпьютер, занимаясь китайским ушу. Вот такой популярный, отчасти, стереотип. А если серьезнее подойти к таким точкам бифуркации, то в своей книге «Евразия и всемирность» я высказал свою позицию на этот счет, другое дело, что не так уж много людей ее прочли. В частности, в ней говорится, что Евразия — это большой вызов. И надо этот вызов  капитализировать, надо его уяснить и подниматься дальше на этой волне. И эта волна действительно есть. Пример можно привести из недавних обсуждений проектов развития Сибири. Что делать с Сибирью? Разве нужно прикладывать западные концепции? Россия страшно зависит от западных концепций. И речь даже не о правительстве, что понятно. Даже интеллектуальная элита совершенно не в состоянии выпутаться из этого усвоенного ею в школе и университетах западного образа мышления. Хотя автор сам европеец, долго жил и  работал в Европе, но постепенно, можно сказать, скатился в другую плоскость. И это получилось органично. Русские люди должны видеть  вызов Евразии и для себя попытаться прояснить его. Должно ли быть развитие Сибири мобилизационным или немобилизационным. Национальная безопасность должна приблизиться к подобным вещам, и нужно дать свой  ответ на те вопросы, которые власть нам сама, как бы, задает.

Вспоминается также хороший афоризм Ницше о том, что увидеть красоту вещей — значит увидеть ее неправильно, увидеть ее иначе. Иллюстрацией для  автора служит картина  Нестерова «Пустынник», который увидел маленький цветок. Почему он его увидел? Наверное, так называемый деловой человек прошел бы мимо и потянулся бы за розой, а не за этим цветком. Все это у нас под руками находится, перед глазами, все это видно невооруженным глазом.

Вернемся к вопросу, заданному еще Лао-цзы. Нужна мобилизационная модель развития или немобилизационная? Возможна ли вторая модель? Это очень важный вопрос. Возможно ли развитие себя, общества и т.д. через расслабление, или распускание, как говорил Василий Васильевич Розанов? Возможен ли новый социум? Запад пришел к этому со своим постмодерном в лице Нанси, Агамбена и прочих такого рода — со своим грядущим сообществом. И это последнее, что сказал Запад. Больше он ничего не может сказать на этот счет. Человек все-таки политическое, в смысле, социальное животное.

За этими вещами идет шлейф других вещей. Во-первых, евразийство, прежде всего, — совершенствование, самосовершенствование, духовное совершенствование. Это выращивание в себе новых органов чувствования мира. Шестого чувства, как у Николая Гумилева. Каким образом это может соотноситься с социальностью, с безопасностью? Безопасность  обеспечивается совершенно точно не оружием, не компьютером. Она обеспечивается чистотой духовной жизни. Это давно известно, но как-то подзабыто. Тот, кто живет предвосхищением мира, находится в полной безопасности. Человек защищен бескорыстной открытостью миру. Евразийство — та открытость, которая позволила России растянуться от Балтики до Америки.  Только этого почему-то не замечают. Нет интеллектуальных обсуждений, даже понимания этой вещи. Все лишь повторяют какие-то западные ходы, вычитанные из западных книг. Так что жизнь требует от нас внутренней мобилизации в этом направлении.

Владимир Малявин