В русской душе есть иранские корни

В русской душе есть иранские корни.
В русской крови – киммерийской частицы.
Слышишь: несутся лавиною горной
По евразийским степям колесницы.
Время течет, и меняется климат
Над городищами пламя пожаров.
Видишь: уходят от стен Аркаима
В степи бескрайние полчища арьев.
Пусть же промчатся они ураганом,
Все, что стоит на дороге, сметая.
И вырастают над степью курганы
От Подунавья почти до Китая.
Лошади ржали, скрипели кибитки.
Луки тугие да острые копья.
Частые войны, жестокие битвы.
В черной ложбине истлевшие кости.
Распри закончатся межплеменные.
Значит, настала пора помириться.
Вина польются, и меды хмельные,
И разгуляется пир киммерийский.
Мирные будни военной страдою
Сменятся вновь на равнинах великих.
Кони летят над измятой травою.
Посвист арканов да воинов клики.
Витязь преславный, жестокий ли варвар.
Кто же ты, всадник? Историки спорят.
Родина предков – священная Вара
Спит под водой ледовитого моря.
Встанут дозоры в предутренней хмари.
Запахи дыма, полыни и хмеля.
Вот, отступающий, пятится Дарий,
Дрогнувший римлянин, дрогнувший эллин.
Там, на востоке – степные армады
Мощью своей потрясают границы.
Синды, сарматы, иные номады.
«Сколько же их?!» — восклицают хронисты.
Утренний ветер рассеял туманы.
Воины жаждут идти в наступленье.
Ярко блестят на груди талисманы,
Кони копытами бьют в нетерпеньи.
Риму покорны и галл, и германец,
В Азии смог утвердиться; однако
Кто перейдет Борисфен иль Гипанис,
Сгинет навеки, сражен акинаком.
В прошлом сарматы, будины, гелоны,
Царские скифы и пахари-скифы –
Те, кто могли сокрушить легионы,
Меч почитали как царственный скипетр.
Реки сумели наречь и озера,
Карту страны испещрив как пергамент,
Витиеватым звериным узором
Обогатили славянский орнамент.
Корни наречий и корни народов,
Корни иранские в лексике русской.
Странник возьмет, собираясь в дорогу,
Пищу священную Ватры — ватрушку.
Русские боги – иранские боги.
Жарок огонь солнцеликого Хорса.
Наших традиций сокрыты истоки
В мифах меотов, преданьях аорсов.
Слава богам, справедливым и мудрым.
Сядут на древо, прекрасны и юны,
Девы, подобны чудесным симургам –
Русские сирины и гамаюны.
Хищные дивы над степью засвищут –
Духи степные в сказаниях русских.
Кто на курганах оставил кострища?
Может, священный огонь Заратустры?
Жили народы, сливаясь, сплавляясь
С чудью лесною, балтийцем, германцем.
Позже явились пришельцы-славяне,
Давшие имя для будущих наций.
Где вы сегодня, языги, аланы?
…Древний курган меж садов многоплодных.
Карие очи да профиль орлана,
Тонкие брови да лоб благородный.

Анатолий Беднов