Русская энтелехия

Лекция Павла Зарифуллина в рамках философского лекториума «Белая индия»

Эллинской мудрости не обучен

Тему нашей лекции мы взяли сегодня своеобразную. Мы долго этой темы не то чтобы избегали, но к ней прикасались очень осторожно.

Это классическая эллинская философия.

Поскольку мы себя позиционируем, как евразийцев и скифов, которые от западной цивилизации не берут ничего и не брали никогда, не только когда начался процесс импортозамещения, но и в принципе. И даже пытались избегать любого влияния подозрительного. Как в Московском царстве дьяки шли на службу…

Это сейчас они готовят: паспорт, портфолио, кто какой ориентации, когда на службу поступают на Старую площадь или в Госдуму.

А раньше дьяки приходили, клали свою правую руку на псалтырь и говорили — «Эллинской мудрости не обучен». Всё. Это было и обещание не участвовать в кромешном кошмаре и ужасе, что идёт со стороны Заката, но и духовная клятва. Как на Коране рекут: «Клянусь предвечерним временем, во истину человек в убытке».

Так и русский дьяк приходил и божился: «Эллинской мудрости не обучен».

И многие годы для нас, евразийцев и скифов, протопоп Аввакум, который последними словами клял и Платона и Аристотеля, был гораздо ближе и приятней, чем все эллинские мудрецы.

Но постепенно вызревала наша идеология, которую мы назвали идеологией «скифской» или «новой скифской». Она выросла из идеологии евразийства. И мы начали, уже освоившись, оформлять, описывать что такое «скифство» с точки зрения политики, с точки зрения искусства.

Мы попытались посмотреть, как наше прекрасное «скифство», правая вера Серединной солнечной страны России-Евразии, как она смотрится с точки зрения окрестных философских систем.

И у нас был семинар, несколько лекций, которые были посвящены Китаю. И кто нам ближе из двух столпов китайской философии? Мы спорили, выясняли.

И выяснили, что Лао-Цзы, конечно же, ближе, чем Конфуций. (1)

То же самое мы решили проделать и с эллинизмом. (2)

Платон или Аристотель?

Эллинизм нам помог приоткрыть великий скифский философ Анахарсис, который при жизни был
причислен в ранг семи первых эллинских мудрецов.

Скифский философ Анахарсис

У нас была лекция, посвящённая Анахарсису, его совершенно оригинальному прочтению скифского «звериного стиля», с точки зрения философии, по его диалогам с богатейшим человеком в мире, Крезом. Так мы подступились к эллинской мудрости. (3)

Но захотелось прочесть эллинизм с точки зрения русского пространства, наших нехоженых поприщ, морозов и буранов. И не просто — «эллинской мудрости не обучен». Поняти его досконально, избрать из «мудрости», что нам, «скифам», нравится, а что нет. Узнать, как эллинизм может в России существовать, что из него необходимо взять для становления будущих, собственных философических и социальных проектов. Я думаю, этому лекция и будет посвящена сегодня, потому что «греческая вера» (православие) на Руси прекрасно себя чувствует. Мы научились строить церкви не из камня, а из дерева. А вот как обстоят дела с эллинской мыслью?

Она, мне кажется, до сих пор бродит по России, по нашим холодам, иногда в шубе, иногда в ободранных халатах-хитонах. Но, тем не менее, она пытается здесь, не то чтобы утвердиться, но о себе напомнить.

Раз напоминает, то надо и ответить.

Поэтому, мы с Александром Секацким решили поговорить о греческом логосе в пространстве Евразии, в пространстве наших ледяных евразийских парсеков, потому что Россия это, конечно же, космос. Космос начинается, я думаю, в Смоленске или Бресте и дальше он до Сибири, Аляски и до Сириуса. Это одно и то же пространство холодное, не освоенное, великое, непобедимое, чудесное.
И что нам в этом особом пространстве может быть интересно из эллинской мысли?

Если вы обращаетесь к логосу древних греков, то совершенно нельзя пройти мимо философии великого эллинского философа Платона.

А она вызывает у «скифов» странное чувство, идиосинкразию. Основная социальная идея Платона — это строительство пирамиды, её Платон утверждает, как абсолютную модель для общества — вверху философ, внизу стражи-собаки. А под ними — рабы.

Платоновская иерархия она меня всегда ужасала и возмущала. Представьте чувство, когда скребут наждаком по железу или чашечкой по блюдцу: такое отвращение вызывала эта пирамида!

Любое вольное, светлое русское сердце, татарское сердце, евразийское сердце данная пирамида должна возмутить. Как же ту пирамиду строить? Сколько в ней боли, отчаяния. И несчастные египетские рабы, которые тащили деревяшки, камешки, чтобы её построить, водрузить наверху чванливого философа. Очень жалко этих крепостных.

И платоновское наследие «скифство» как-то огибало, обходило.

Мы предположили, что если Платон так раздражает скифов, он не выносим для скифов, вот эта идея иерархии, идеологии из которых потом выросли фашизм, коммунизм, идея Новой Атлантиды — Америки, то кто же если не Платон? Конечно же, Аристотель.

Спор Платона и Аристотеля

Его ученик, конфликтовавший с философом всю жизнь. Кто учился в университете, все забыли о том, что говорил Аристотель, но все помнят выражение «Платон мне друг, но истина дороже». Ну, вот за эту истину, которая дороже, мы и поговорим сегодня.

Пророк-пограничник

Человек он был своеобразный, Аристотель, ученик Платона. И чем-то нам близкий.

Аристотель

Скифы ведь — это люди окраины, которые постоянно кочуют. Находятся всегда в пограничном мобилизованном состоянии. Это пограничники бытия. Пограничники философии. Ученик Платона Аристотель, он всю жизнь пограничником и был. Эллины его никогда за своего не принимали. Родился он на территории тогдашней окраины Эллады, города Стагира, что входил в Македонское царство, потом из него выходил, потом опять входил.

Всю жизнь философ проболтался на окраине эллинского мира. Эллинский центр — это были Афины. Там люди сидели, выпивали, там был бесконечный пир философский, как мы его романтически представляем. Было ли так, мы не знаем. Но почему бы и нет?

Если брать Платона за центр эллинской цивилизации, то он всю жизнь пропагандировал эту идею центра с философом во главе.

Как Сталин, который хотел построить Дворец Советов на Волхонке, и на дворец Ленина гигантского поставить, чтобы лысина из облаков торчала.

Вот Платон хотел построить нечто подобное в Элладе и пропагандировал идею центра и логоцентризма.

От центра того Аристотель был далёк. Он из Македонии переехал. Потом долго путешествовал, жил в Персидском царстве, в эллинских городах Азии. Пока не оказался при дворе македонского царя Филиппа.

А македонцев эллины считали, конечно же, варварами.

Наставник Александра Македонского

Аристотель был воспитателем и учителем Александра Македонского.

Если бы он не был знаменитым философом, то он бы сам по себе прославился. Как, например, прославился Жуковский. Не все помнят, что он был поэтом, но многие знают, что он был воспитателем Александра II. Но Александр Македонский, конечно, был круче, чем любой Александр II, потому что он был настоящий и самый главный с тех пор Александр.

Мозаика «Александр Македонский»

А учителем его был Аристотель, который ему что-то такое сказал, как-то его так воспитал, что Александр предстал фактически человеком-богом для своего времени, да и по сию пору. Человеком, который стал выше Эллады, Македонии и, благодаря ему, эллинская мысль оказалась сопричастна всей вселенной, равна Ойкумене. Ведь Александр расширил эллинизм до границ Ойкумены.

Кто его этому научил? Аристотель. И дальше, когда Аристотель вернулся в Афины, когда Александр Македонский занял город, в Афинах философ не преуспел. Его считали «метиком», ну как бы гастарбайтером, мигрантом, он не имел никаких прав официальных. Он был из греческой колонии, которая не понятно где, в какой-то Халкидике. Свой лицей он основал за окраинами Афин.

Если платоническая школа была внутри Афин, то лицей стоял на окраине Афин у храма Аполлония Ликейского. А ликеи — это волки. Т.е. у храма Аполлона Волчьего. И лицей получается должен воспитывать «волков».

Вот мы привыкли, что это стильно, красиво, хорошо, лицей. А не хотите ли дочку отдать в лицей?! А лицей это волчье место, где волки собираются. С точки зрения любой школы этнографической — лицей место инициации у мужчин. И для скифов это совсем понятно. Собираются волки, они что – то там быстро обнюхивают и куда-то отправляются. Грабительские походы, странные поездки, организация неожиданных переворотов в жарких странах. Это лицей. Это то, что создал Аристотель.

Лицей Аристотеля

И когда Александр Македонский скончался в Вавилоне, в Афинах произошло восстание. Аристотеля выкинули из Афин. И даже хотели его убить. Т.е. всегда он был чужой для этого мира, мира которого он поднял на необыкновенную высоту. Всегда был пограничником, всегда в нём витал неуловимый элемент, привкус опасной жизни на грани. То ли македонянин, то ли персиянин, то ли волк, учитель волков, что это за персонаж, воспитавший Александра Македонского?

Эллины возлежали в своих кабаках, пили вина, а Аристотель знал что-то, что он Саше ввёл в голову, благодаря чему Саша захватил планету. Он умер не в Афинах, умер на чужбине. Его похоронили потом в родном городе. В честь него назвали месяц «аристотелием». Ну, это уже не важно. Он был пророком особого знания, перевернувшего мир. Он был прекрасным логиком, прекрасным философом, этиком. Но, он дал одному человеку Александру Македонскому нечто особое, благодаря чему мир стал иным, каким мы знаем его до сих пор.

Пророк Движения

Потому что эллинские пропорции, гармонии, которые мы видим в картинах систематистов, они зародились в Элладе, но благодаря Аристотелю и Александру Македонскому стали достоянием всего мира. А не умерли там, на районе, где Платон ходил и ругался со своими учениками. Т.е. Аристотель дал эллинизму пространство. Вот это слово «пространство», которое мы все скифы, евразийцы любим, за которое умрём — за бесконечность нашу, за бескрайнюю вселенную и за космос!

Аристотель был пророком движения. Он говорил, что его претензия к своему учителю Платону и всем остальным эллинским философам, что они не понимали, что главное это движение.

Движение состоит из разных форм. Из потенции. Есть некая вещь в потенции, например, грецкий орех. Из неё может что-то вырасти. Дальше идёт энтелехия, т.е. — развитие, движение. Это когда растёт душа ореха и тело ореха. Он вырастает в дерево и превращается в телос.

Росток пробивает асфальт

Энтеле́хия («осуществленность», от ἐντελής, «законченный» и ἔχω, «имею») — внутренняя сила, потенциально заключающая в себе цель и окончательный результат.

По Аристотелю, душа есть первая энтелехия организма, в силу которой тело, располагающее лишь «способностью» жить, действительно живёт, пока оно соединено с душою. Движение Аристотель называет реализацией или энтелехией возможности, так как в движении осуществляется то, что в предмете было лишь как возможность.

Точно также и душу Аристотель называет «первой энтелехией организма, имеющего способность к жизни».

Благодаря энтелехии орех вырастает в дерево и реализует свой «телос». Телос (завершение, цель) — это то место любой вещи в этом мире, которое отведено для неё богом. (4)
Благодаря обретению места вещь будет чувствовать себя гармонично в природе и в мире. В мире, в котором нет центра.

Всегда он об этом предупреждал наш замечательный Аристотель, что центра в этом мире нет. А Бог есть везде, потому что он «недвижимый двигатель» всего и вся.

«И действительность Бога, как она есть — жизнь прекраснейшая и вечная. Поэтому мы говорим, что Бог — живое существо вечное и прекраснейшее, жизнь непрестанная и век непрестанный и вечный явленный в Боге: таков Бог». (5)

Благодаря Богу, его неустанной недвижимой деятельности, из потенции, через путь-энтелехию вещь переходит в телос, «находит себя». Благодаря Богу, всё движется, происходит гармония, и вращаются сферы. А вот мы находимся с вами, господа, в пространстве сфер. Потому что наши художники — систематисты делают сферы из золота и устанавливают их в разных городах. По заветам Аристотеля.

Философские крики

Платона Аристотель критикует за то, что его сущности — идеи (эйдосы) — существуют отдельно от чувственно воспринимаемых вещей. Это важнейшая тема Платона наряду с концепцией «мира как пирамиды». Идеи по Платону — онтологические сущности вещей, которые вечны, неизменны, объективны, независимы, в отличие от постоянно меняющихся чувственных вещей, в своем существовании зависимых от идей-сущностей.

В диалоге «Тимей» Платон говорит об этом так:

Во-первых, есть тождественная идея, нерожденная и негибнущая, ничего не воспринимающая в себя откуда бы то ни было и сама ни во что не входящая, незримая и никак иначе не ощущаемая, но отданная на попечение мысли. Во-вторых, есть нечто подобное этой идее и носящее то же имя — ощутимое, рождённое, вечно движущееся, возникающее в некоем месте и вновь из него исчезающее, и оно воспринимается посредством мнения, соединенного с ощущением.

Эйдосы вещей висят «в мире идей» и, якобы, над вещью «подобной им» довлеют. И таким образом формируют духовную иерархию мира. Именно поэтому социальная идея Платона тоже построена на жёсткой иерархии: философ-стражи-рабы.

Аристотель высмеивал независимость существования идей от вещей, им соответствующих, как особого мира самобытных сущностей.

«Ну а как же «мясо» или «голова?». Аристотель спорил с Платоном с этой точки зрения. Это идея или что? «Вопрос только можно ли назвать огонь, мясо или голову идеями — если это материальные основы существования»?

Продолжая изыскания Аристотеля, мы тоже можем шутя сегодня сказать, конечно, что «мясо — это идея!» Или «паровоз». Что «Спартак» играет с «Локомотивом» это важная идея.
Или Аристотель говорил, что вот есть «перстень» и есть «дом», и как вы это опишете с точки зрения эйдосов своих, или мира идей? «Невидимый и нерожденный и негибнущий» перстень?

Дальнобойщики против Платона

Якобы Платон и Аристотель встречались по утрам на одной философской дорожке для прогулок, толкались и кричали друг на друга, будто ветхозаветные пророки. Возможно, вспоминая их, Жиль Делёз много веков спустя предполагал, что «философ — это тот, кто кричит!» (6)
Аристотель кричал Платону, что его эйдосы — это всего лишь идолы и горшки, которые люди конечно могут наполнить своими энергиями, скормить им себя.

Можно создать спиритуальные гиперпространства и приносить им жертвы. А ведь надо просто двигаться через эти миры, эйдосы, вещи, через пространство — как золотая иголка с серебряной ниткой. Проходить их на сквозь — на пути к своему божественному предназначению.

Ну конечно, они спорили, кричали, толкались и друг друга не убедили. Аристотель стоял на своём: Главное — это поток, энтелехия, движение вещи или человека к своей судьбоносной миссии в мире, к своему призванию. Заметим, что его мировоззрение гораздо ближе к Дао у Лао-цзы, чем к философии Сократа и Платона.

Но именно благодаря его великой философии Александр Македонский смог преодолеть косность и узость эллинского мира.

И накопившуюся потенцию эллинской мысли, эллинской энергии раздвинуть до Индии, до Персии, до Скифии. И сделать эллинскую философию действительно мировой — по сию пору!

Карандаш Куна

Чтобы пояснить, что такое энтелехия (благодаря которой грецкий орех растет), я обращусь к примеру из собственных этнографических экспедиций.

Я тоже сидел с Аристотелем, с его книгами, с «Метафизикой», с карандашом, как Томас Кун автор «Парадигмальных оснований науки». (7) Кун тоже сидел и мучился, что это такое? Как объяснить энтелехию?

Мы живём уже в новом времени, в пространстве Ньютона и Эйнштейна и очень сложно нам представить исходя из современной меры вещей, как динамика аристотелевского движения действует.

Но Томас Кун разобрался и я, с помощью Томаса Куна, тоже. И понял, на свой лад, что такое энтелехия.

Буддистский хадаг

У меня есть большой друг, калмычка, ей 80 лет, Нина Санджарыковна Уланова.
Она потомок князей Тундутовых и директор фонда Номто Очирова — сказителя и собирателя эпоса «Джангар» калмыцкого народа.

Павел Зарифуллин и Нина Санджарыковна Уланова

Ей 80 лет, она уже плохо видит, но вот оптимизма от неё исходит невероятное количество. Она всё время хохочет, улыбается, смеётся. Ничего не видит, но как-то уже на ощупь готовит блины, калмыцкий чай, когда приходишь к ней в каморку в Элисте, где расположен её фонд. «Добрый» президент Калмыкии подарил каморку за все её заслуги.

За то, что она сберегла священные реликвии дома Тундутовых во время ссылки калмыков в Казахстан. Она там сидит, готовит, всех лечит священными буддистскими колокольчиками.
И она меня очень любит. Когда меня видит, то начинает хохотать и говорит: «Вот, путешественник пришёл». А потом раскрывает через ритуальные санги-колокольчики цветки в моём черепе. Я иногда засыпаю, вижу разные удивительные миры, но это отдельные наши с ней дела.

Но вот, неожиданно она приехала в Москву. Она давно не выбирается в Москву, но вышел случай, поскольку один из князей Тундутовых был расстрелян в районе Таганки, рядом с таганской тюрьмой. Она разбиралась с этим делом.

В музее политических репрессий был большой вечер, посвящённый памяти князей Тундутовых. И тут она дарит мне калмыцкий буддистский шарф-хадаг который приносит удачу. Хадаги олицетворяют собой дорогу. Дарят белые шарфы, синие.

А тут она презентует мне золотой и говорит такую фразу: «Павел, ты поедешь в одну горную страну, там будет одна наша разрушенная реликвия, разрушенный храм и ты этот шарф туда водрузишь».

Я подумал, ну мало ли. Может, в Туву поеду, в Монголию, в какую-нибудь буддисткую страну. А почему бы во Вьетнам не поехать или в Бутан? Взял шарф. И так получилось, что этот шарф путешествовал со мной несколько лет в моём портфеле. Выбрасывать неудобно и бабушка хорошая. Я уже забыл практически о нём и возил его, как вот дети положат слоника в чемодан, и папа с ним ездит по пространствам Евразии. А тут шарф со мной был, почти как оберег.

Золотой флаг

И не так давно я был на Памире в Таджикистане. Мы проехали через разные священные источники. Было три священных источника. Видимо надо было трижды умыться, чтобы произошло нечто. А шарф путешествовал в это время в чемодане.

В одном ключе надо было очистить глаза. Нырять в источнике открытыми глазами. Там какая- то необыкновенная минеральная вода, и сразу зрение улучшается на 10 баллов у некоторых. Ну, у меня не улучшилось, но духовное видение улучшилось наверняка.

Другой источник. Там окунаешься и половые органы должны зашевелиться. В третьем печень и т.д. Три источника.

Вот если вы представляете, как ехать на Памир, допустим, в Хорог и дальше. Бесконечная, нудная, отвратительная дорога, по разбитой когда-то хорошей советской дороге.

Едешь, а справа Афганистан, на расстоянии, как сейчас от меня до соседней стены. Там бедные сакли, едут американские джипы полиции. Катишь, катишь и всё время у водителя играет бесконечная песня «Еду, еду в соседнюю село на дискотеку». «А он такой, мужчина с бородой»… И когда это играет уже 1000 раз, ты начинаешь потихоньку сходить с ума. И просишь поставить Патрисию Каас, Джо Дассена. Это как глоток коньяка в другом разряженном, тяжёлом, резиновом пространстве.

Про шарф я забыл. Но у нас был своеобразный водитель, который ездил, только употребив насвай. Он был такой водитель — суфий. Вокруг него витал дух приключения, словно от жующего батайский табак голландского шкипера.

И однажды мы подъехали к буддийскому храму. Откуда тут буддийский храм? Вокруг мусульмане на тысячу вёрст во все стороны. Водитель сказал, что можно подняться и посмотреть. И раз буддийский храм, то я, вспомнил, и накинул буддийский хадаг. Беру золотой буддийский шарф и надеваю. И водитель — суфий, насвайщик начинает на меня внимательно смотреть.
И начинает меня обнюхивать, поглаживать, благодарить. И я спрашиваю, что такое, уважаемый? Отвечает – «Ну, вы же приехали».

Ну, можно и так сказать: «Приехали»…

«Пять лет назад ваши здесь были и оставили такой шарф висеть. А он сейчас истрепался за это время и улетел. И теперь ты приехал». Мы поднялись вверх.

Когда-то Бактрия, это юг Таджикистана, север Афганистана, была одной из первых буддийских стран, где как раз эллины и индусы, и местные жители, бактрийцы создали уникальное государство — Греко – Бактрийское царство, которое было одним из первых государств на планете с государственной религией буддизма.

Греки добрались сюда в том числе благодаря гению Аристотеля, открывшему для Александра Македонского тайну пространства и движения. И приняли буддизм.

И по сию пору там стоят руины храмов. В том числе на Памире был мощный буддийский храм, буддийская ступа, похожий на мавзолей.

Чем похож? Да тем, что дети подходят маленькие и дарят тебе рубины микроскопические — за копейки. Это даром то есть.

Мавзолей и рубины. Подобно возвращение Венечки на Красную площадь, очень странное, неожиданное случилось возвращение в духовную далёкую Москву. В её слепок или образ на небесном Востоке.

И мы приходим к мавзолею, построенному как и классический московский ступенчатым способом и такого же примерно размера. И мужчина, суфий говорит мне — «Ну, иди».

Поднимаюсь на верхнюю часть ступы. Там камни. Он говорит, что «Те» завязывали «вот так» и рекомендует мне повязать древние камни морским узлом «также». Ну, и я завязываю жёлтый хадаг.

Золотой шарф Нины Санджарыковны

Он висит и развевается по ветру. И, я говорю — «Ну, что суфий, надо сделать всё правильно тогда давай прочтём мантру: «ом мани падме хум».

Мы обошли три раза ступу с этим прекрасным лозунгом. И как-то стало хорошо, спокойно, гармонично в мире. Я подумал, что там — за горой — живут калмыки — тангуты. За хребтом уже Синьцзян начинается и дальше Тибет, где живут буддисты. Гармонично, спокойно и хорошо — вот что такое энтелехия и телос, господа, для нашего, конкретного золотого шарфа, который мне подарила Нина Санджарыковна Уланова.

Вот так и наша жизнь. Мы не знаем, где мы остановимся однажды.
Где мы воссияем счастливым флагом или знаком над прекрасными реками и вершинами. Может быть в голубени небесной, на развалинах древней буддистской ступы, которой несколько тысяч лет.

Вот что такое энтелехия — божественной путь вещи.
Она, я думаю, с вышеприведённом примером понятна для любого человека, для любого предмета.

Горсоветы Платона

Здесь мы подходим к тому, зачем мы всех вас пригласили. К вопросу России.
Потому что Аристотель много раз говорил, что энтелехия-путь для человека — это одновременно и душа его. Благодаря душе он движется, развивает свой «гештальт».

Энтелехия это также переход от состояния болезни к выздоровлению!

Но вот что тогда энтелехия для России? И, конечно же, это, так или иначе, будет всегда совпадать с вечным спором Аристотеля с Платоном и с вечной фразой «Платон мне друг, а истина дороже».

Потому что все инициативы замечательные по построению здесь «Города — солнца» или вечного Петербурга, Российской Империи или дворца Советов на Москве — реке — это инициативы платонические.

Они связаны с термином, который философ и культуролог Александр Эткинд удачно назвал «внутренняя колонизация». Ну, не он назвал, а другой — египетский автор Саид. Эткинд его использовал хорошо в описании того, что в России происходило. Когда приходят иностранные элиты и пытаются здесь создать некое подобие платоновского города, платоновской пирамиды. С табелью о рангах, с крепостными рабами внизу, с гвардейцами с собаками в середине и наверху император, он же бог, он же солнце.

И по этому подобию строить на этой территории с римскими и с греческими колоннами и портиками череду вокзалов, бань, дворцов культуры, дворцов пионеров, горсоветов.

Русский Путь

Так что тогда Россия с точки зрения Аристотеля и в чём её энтелехия?

Русь не может жить в тесных рамках имперской колонизации и крепостного права.

Россия всегда движется, всегда идёт, как солнце во вселенной, как земля наша движется и вокруг своей оси, и вокруг солнца. Россия родилась в движении, благодаря этому движению русских землепроходцев, русских казаков, поморов Русь раскинулась вплоть до Америки, до Японии, до Ирана. Они шли и шли туда, где встаёт солнце.

Если брать системы, поскольку мы находимся на выставке систематистов, то, конечно же, идея русской энтелехии сопоставима с мировоззрением, описанным в книге Владимира Проппа «Морфология волшебной сказки».

Павел Зарифуллин читает лекцию «Русская энтелехия» на выставке Систематизм-АРТ в ЦДХ

Потому что основная идея русского народа, она закодирована в этой сказке, ну а а сказка — это движение!

Движение Ивана Царевича из потенции, где он сиднем сидит в своём дворце в сторону страны света, в сторону Беловодья, страны, где текут молочные реки и кисельные берега.

На примере сказки мы легко посмотрим, как из потенции происходит энтелехия Ивана Царевича в его телос, в его царский световой статус.

Поэтому и Россия идёт на восток, она движется в Азию. Что такое Азия с точки зрения этимологии этого слова? Слова «Европа» и «Азия» вышли из финикийского языка. «Азия» переводится как восход, а «Европа» – закат. Потому, «идя в Азию», русские шли к восходу, «встречь солнца!».

И в это пространство мы движемся, в сияющую белую степь, что так прекрасно изобразили наши художники Верещагин и Гаев-Орлов.

До сих пор существуют старообрядцы — дырники, которые молятся на восток, на щель, через которую пробивается свет. Вот наши коллеги систематисты, они тоже открывают небесные щели. Есть теория чёрных дыр, в которые проваливается энергия и целые звёзды, а есть и теория белых дыр (8), из коих наоборот — пробивается сияющий свет, течёт самородное золото, что произрастает и кипит По-ту-сторону-Востока.

Дмитрий Гаев-Орлов и Андрей Верещагин представляют Систематизм-АРТ

На Восток! В Белую Индию, в Царство пресвитера Иоанна бесконечно двигается Россия. Медленно, будто грецкий орех или жёлудь (по Аристотелю), наша страна увеличивается до размеров вселенского дерева, чтобы своей великолепной кроной увенчать мир сей. Чтобы мы постояли в его тени, насладились грецкими орешками и иными дивными плодами.

Ну а Россия растёт своими ветвями на восток и роскошными листьями соприкасается с головокружительным световым царством.

И сейчас такое время, когда створки с востока, белые дыры приоткрылись.

Может быть сейчас наше обыденное время муторное, суетное, связанное с ядерными ракетами, с санкциями, с какой-то чепухой, с идиотскими заявлениями. Но с духовной точки зрения — нынче праздник!

Последние годы праздник. Потому что нам открывается Азия, открывается свет, открывается то, ради чего Россия и русский народ существуют.

И с точки зрения «русской энтелехии» хочется спросить: а зачем русским вот это государство, которое пытается всегда быть платоновской злой пирамидой?

Это, конечно же, щит для нашего народа. Это маска, чтобы быть похожими в чём-то на запад, но, в тоже время, от него защищаться, закрываться, задвигаться.

Мы по сути прикрываемся философией Платона, продолжая из века в век жить по философии Аристотеля!

Именно поэтому за 15 тысяч рублей наши пограничники в Донецкой народной республике сражаются день и ночь без всякого шанса, что эта война не закончится в течение десятилетий. Поэтому за 40 тысяч рублей в свитерах наши инженеры в Реутове в «НПО машиностроения», гениальные механики собирают ракеты с атомным реактором, которые могут летать бесконечно по галактике Млечный Путь и однажды прилететь кому-то в лоб, кому скажут, кому закодируют в «НПО Машиностроения» на Фабричном пруду.

Народ соглашается на платоновскую пирамиду только потому, чтобы свиньи не мешали идти в сторону Востока, в сторону Страны Святого Духа, в сторону счастья, которое ожидает всякого русского человека!

Россия прорастает через снега, через лёд, через ненависть, через косность, прорастает в Белую Индию! И сейчас Страна Света видна, как никогда.

Сейчас действительно счастливое время, время красоты.

И и я закончу своё выступление стихотворением Булата Шалвовича Окуджавы, который говорит просто прекрасные слова:

А ты с закрытыми очами
Спишь под фанерною звездой.
Вставай, вставай, однополчанин…
Вставай, вставай, однополчанин…
Бери шинель, пошли домой.

С однополчанами, с мёртвыми, с ещё не рождёнными, с живыми, со скворцами, которые пропавшие вернулись, русские идут на восток.

Идут к свету, идут в Азию, в блаженное Царство Святого Духа для преображения себя и преображения мира. В этом заключается русская энтелехия. И за это мы поблагодарим прекрасного философа Аристотеля, который подсказал нам, как называется то, что мы давно делаем.

Спасибо!

Павел Зарифуллин

Ссылки:

(1) В поисках Русского Дао
Павел Зарифуллин «Грёза дороги (Вилюйский тракт)»

(2) В 1917-18 гг литераторы «серебряного века» (Блок, Белый, Брюсов, Есенин, Иванов – Разумник), провозгласили себя «скифами». Людьми, которые приняли революцию и выступают за мобильность, активность, за жизнь, пассионарность, как императив поведения. А всех остальных, философов России, бежавших на запад, таких как Мережковский, Гиппиус, они называли «эллинами».

В 2011 году мы восстановили Скифское движение, как продолжение культурной инициативы «Скифов 1917 года». И перед «Новыми Скифами» опять встал «эллинский вопрос».

(3) Павел Зарифуллин «Эпоха без страданий»

(4) Одно из основных положений философии Аристотеля — «природа ничего не делает напрасно» («О душе» 432 b 22 идр.). При этом Аристотель рассматривал телос, т. е. цель существования вещей и Вселенной в целом, не как нечто заданное извне, а как имманентное свойство их природы.

(5) Аристотель. Метафизика. Книга Λ (12), 6–10

(6) Жиль Делёз «Лекции о Лейбнице. 1980, 1986/87»

(7) Томас Кун «После структуры научных революций»

(8) Белая дыра — гипотетический физический объект во Вселенной, в область которого ничто не может войти, но из которой проявляется бесконечное количество энергии. Идею существования «белых дыр» впервые разработал советский астрофизик Игорь Новиков.
Белая дыра является временно́й противоположностью чёрной дыры и предсказывается теми же уравнениями. Большинство физиков убеждены, что белых дыр в природе в принципе быть не может…