Сплав завтра с позавчера

Кадр из фильма «Туманности Андромеды»

Нас ждет Эпоха Любви

Мир живет на переломе, на стыке эпох. Глобализация, цифровизация, новые центры силы, пандемия, стирание граней между миром реальным и виртуальным. Любители пророчеств листают Нострадамуса и вспоминают календарь майя, высчитывают сроки, когда наступит эра Водолея и обращаются к старцам-провидцам. А есть те, кто не занимается составлением гороскопов, не ищет откровений, а разрабатывает философскую концепцию смены эпох. Один из них – лидер движения «Новые скифы», идеолог современного евразийства Павел Зарифуллин. Ищущие «точные» даты светопреставления или реестр пророчеств на сто-двести лет вперед, наверное, разочаруется, не найдя искомого. Зато те, кто любит мыслить, а не требует готовых ответов, наверняка найдут удовольствие в чтении программной статьи «К Эпохе Любви: Тело и Сборка»
Павел Зарифуллин предпринял попытку периодизации истории человечества.
Таких попыток в мировой истории, литературе, философии предпринималось много: от Гесиода до Мишеля Уэльбека. Делили историю по пророкам, по общественно-экономическим формациям и т.д. У Павла Зарифуллина подход метафизический. Был некогда Бронзовый век (не в узко-археологическом понимании) с его гармонией Божественных начал – Бога-Отца и Богини Матери (Матриархат – это вовсе не «бабье царство», первобытный феминизм, как представляют его себе обыватели, а именно гармония и равноправный союз двух начал) – позавчера нашего мира. Вчера был Железный век – царство узкого монотеизма, однобогого и однополого, догматических религий, антропоцентризма и «завоевания» природы. Ныне мы живем в эпоху постмодерна, разрушения изрядно проржавевших структур, «скреп» Железного века и появления принципиально новых, отчасти предсказанных фантастами: нанотехнологии, тотальный контроль, цифровой ГУЛАГ, киборгизация человека, бессмертие через клонирование.
Восстание машин и мятеж меньшинств, попытка переустройства глубинных основ человеческого самостояния. На место Котлована и Кошачьего города приходит дивный новый мир Хаксли, лемовский Эдем, а еще больше – мир «Возвращения со звезд», где благоденствуют «бетризованные» обыватели, в которых убили агрессивность, но и, одновременно, волю к борьбе. Мимо них весело, с песнями шагают в храмы нежной смерти (эвтаназия) короткожители ефремовского Торманса. Миллионы самоизолируются то ли в оруэлловской Океании, то ли в гиллиановской Бразилии. Горят «нетолерантные» книги при температуре 451 по Фаренгейту. Где-то вдали маячит остров упомянутого уже Уэльбека с вечно живущими обитателями. Не вписавшиеся в этот мир аутсайдеры-лузеры влачат полуживотное существование лягушкорыб лавкрафтовского Инсмута, где закрыли не только храмы, но и масонскую ложу и поклоняются владыке пучины Дагону. А вдали маячит призрак грядущего Дьяволочеловечества из «Розы Мира».
Можно ли вырваться из темницы постмодерна? Куда и как? Назад, в Железный век, через скиты царебожников, через эрзац-халифат, через «муть бремени» и т.д.? Для чего? Для повторения пройденного, нового шествия по граблям или самоизоляции в сектантской скорлупе с последующей деградацией и вырождением? Помните у Николая Гумилева: «Лучше святое ничто, чем золотое вчера». Тем более, если вместо золота – фальшивая позолота на железных цепях. Но есть другой путь, который наметил нам Павел Зарифуллин: взять лучшее из позавчера, Бронзового века и соединить с достижениями Нового века. Ведь бронза – сплав меди и олова. И мы еще увидим огнедышащие колесницы скифов, несущиеся в просторы космоса!
В Эпоху Любви в новом обличье вернутся звериный стиль, огни на курганах, общение человека с природой, нераздельное и неслиянное, новые амазонки, непохожие на вечно обиженных апологеток феминизма, новые скифы, отличные от столь же обиженных и злобных адептов железного патриархата.
Новый мир распахнется навстречу энергиям Вселенной, как это было в ранней советской фантастике. Устремленные в небеса башни Гроазура вырастут рядом с городами-святилищами Аркаима.

Анатолий Беднов