Продолжение лекционного цикла Павла Зарифуллина в рамках проекта «Скифская алхимия». На этот раз речь пойдёт о скифской свадьбе Неба и Земли, людей и небожителей, о страсти металлов и космического огня, а также о вечной любви богини из гиперпространства
Предыдущие лекции
Скифская алхимия: золотая история нашей родины
Звериный стиль и философия скифов
Скифские гуманитарные технологии
Скифский заговор русских шотландцев
Алхимия-на-Камчатке (Ядерный синтез царя Колаксая)
Лекция Павла Зарифуллина в рамках проекта «Скифская алхимия» об алхимической свадьбе и скифском свадебном обряде
Сегодня я нахожусь в галерее моего друга, художника Андрея Верещагина. Позади меня летучий корабль, на воздушном судне несутся влюблённые в потоке святого духа, в сияющей атмосферной реке красоты, счастья и радости. Любовь — это великолепное чувство, она облагораживает и преображает. Если обращаться к изучаемой нами науке скифской алхимии, то можно вспомнить что и получение золота связано с идеей космического союза, минеральной любви. Важнейшим трактатом западной алхимии, который очень сильно повлиял на развитие мистической традиции является текст XV века «Химическая свадьба» Христиана Розенкрейца. В последствии именно труды Розенкрейца брались за основу при создании многочисленных духовных союзов и тайных церквей, по сию пору его труды — это, своего рода символическая библия многочисленных масонских орденов.
Королевская химия
Старинный трактат повествует о том, как адепт путешествует, и проходит различные стадии посвящения на пути к «Химической свадьбе» между волшебными монархами. По началу герой сидит в подвале, его мучают, он в компании с повешенными, с трупами, воронами, находится в стадии разложения и «нигредо».
Потом его перемещают невидимые акторы в более светлую и световую стадию посвящения — «альбедо». После наш Розенкрейц попадает за свадебный стол короля и королевы, где невеста рождается из яйца, будто на средневековой алхимической гравюре.
В итоге всех этих пространных действий случается преображение мира. И переход в конечную стадию инициатив — в красное «рубедо», где всем радость и счастье. И словно мы опять попадаем в центр алхимической иллюстрации: вот вам и любовь, и металлы, и элементы, и золото, и красота, и уроборос с андрогином, и тру-ля-ля. И золото у адепта «на кармане», и преобразили и его и золото, и мир предстал воплощённым философским камнем. А человек-розенкрейцер сам по себе предстаёт этаким алмазом, он уже и просветлён и бессмертен, и весь мир вращается вокруг в радужном пространстве. И наш герой улетает с поющей и пляшущей алхимической свадьбой на великолепном летучем корабле в синие дали.
Классная история? Ещё бы!
Мой приятель, светский лев Руслан Макаров фанат «Химической свадьбы» Розенкрейца, часто вопрошает меня: где же найти в нашем русском и евразийском историческом наследии, что-то мало-мальски похожее на такую красочную и переполненную символизмом, алхимией и метафизикой событие, столь же увлекательный сюжет?
А я отвечаю, что у нас есть своя легенда, она и постарше, да и повеселее будет.
Металлургия и гендер
Начнём со старта алхимиии и металлургии — с любезного нам Бронзового века. И увидим, что и металлы не чужды симпатии друг к другу. Потому что в мире — всё живое: и ветра, и камни и металлы. И все покорны субстанции вселенской любви.
Древние евразийские кузнецы с седых времён Аркаима и Скифии делили химические элементы по гендерному признаку. Согласно этой традиции есть податливые «женские» металлы и не очень податливые «мужские». Это представление никуда не исчезло.
Ведь по сию пору ювелиры считают, что бриллианты имеют мужской и женский пол и связывают такое разделение с яркостью этих камней.
Шесть тысяч лет назад металлурги Бронзового века забирались в шахты нынешнего поселка Каргалы Оренбургской области, добывали медь в товарных количествах, сопоставимых чуть ли не с современной добычей руды и везли через территорию современной Самары, по Волге, по Дону в микенскую цивилизацию, на Крит, где и сегодня находят изделия из оренбургской меди. К слову сказать, в то время население Самарской и Оренбургской областей по численности было примерно таким же как и сегодня, об этом можно судить по числу найденных городищ и поселений. Бронзовый век был эпохой процветания.
Каргалинские металлурги шли вниз в материнское чрево и добывали эту волшебную медь, как дар матери Земли. «Женский» металл медь имел и материнское происхождение.
Но были и металлы, прямо таки упавшие с неба: метеоритное железо и золото. Ценились они невероятно. И вот это уже был дар отца небесного. Так металлы приобрели гендер по месту добычи, пол женский, взятый у матери земли, пол мужской, полученный от отца небесного.
Хотя тогда же появляются и предметы сложного «андрогинного» происхождения — преображённые алхимическим путём.
Космическая страсть
Как мы уже говорили, медь — это податливый женский металл, связанный с планетой Венерой. У славян она называлась Денница, у тюрок — Чулпан (цветок) или Чолбон. А железо, коему покровительствовал бог Марс и планета Марс, безусловно, элемент мужской. Металлы имеют пол, и, соединяясь, преобразуют материю, рождая элементы дивные и невиданные. Бронза, главный символ Бронзового же века, это сплав женского элемента меди и мужского элемента олова. Считалось, что олово было связано с Юпитером — планетой-папой.
Стихия любви пронизывает все сферы бытия и измерения космоса. Любовь — искра и порох не только человеческих отношений, но и первородных элементов. Как доказал профессор, нобелевский лауреат Ханнес Альфвен в состоянии страсти пребывают даже потоки небесного огня. Плазма с положительным зарядом совокупляется с плазмой с отрицательным зарядом. Вместе они пробуждают «амбиплазму» и рождают новые звёзды и галактики. Всё имеет пол, имеет полярность, и эта полярность преобразует миры. Благодаря космической любви вселенная претерпевает бесконечные метаморфозы!
Но вернемся к нашим скифским баранам, а также к оленям, грифонам и алхимическому золоту. Где тут влечения сердца?
Небесная жена Колаксая
Гений скифской алхимии, практически основоположник ХЯС (холодного термоядерного синтеза), легендарный Колаксай (Солнце-царь) «во время оное» собирал упавшие с неба волшебные предметы: плуг, ярмо, чашу и секиру. Ничего не боясь, на глазах у изумлённых царских братьев, а также скифских жрецов, воинов, рабочих и крестьян «грел руки» о ещё кипящий металл, трансформируя его в знаки и символы скифского народа. И так переустраивал по-новому родовые кланы, страты и сословия.
Меня всегда интересовало: почему Колаксай действует так уверенно, я бы даже сказал нагло, по отношению к элементам, к народам, к братьям? Всё забирает, ничего никому не даёт, всем говорит, что делать и как жить. И все его слушают и соглашаются.
Видимо, он пользовался чьим-то большим расположением, покровительством, как бы мы сказали сейчас, его кто-то «крышевал». Учёный-археолог Дмитрий Раевский, исследователь скифства, вычленил один важный аспект. (1) Он доказывал, что согласно скифской мифологии, божественная царица Табити, породившая из плазмы всех богов и всех людей, еще с самых архаических времён установила особые отношения со скифскими же царями, начиная с легендарного Колаксая. Богиня, принёсшая в нашу юдоль космическое первозданное пламя, взяла его в мужья и заключила с «каганом» по истине астральный и межзвёздный брак, даровала ему милость страны света.
До нашего времени сохранились изысканные скифские бляхи, где на троне восседает Табити, небесная царица, и смотрится в зеркало, А в зеркальце том — вся бесконечная и вечная плазменная вселенная. В нём отражались все времена, все звезды, весь космос. А рядом стоит маленький Колаксай-царевич и пьёт чашу жертвенной крови из ее рук. Эту золотую чашу-рог он отлил сам с помощью холодного ядерного синтеза, технологии, полученной в дар от царицы плазмы Табити. Так соединялось небесное и земное.
В ту простую эпоху любовь и браки богов, ангелов, тотемов и людей между собой не казались чем-то необычным. Вавилонская Иштар-Инанна выбирала себе в мужья пастухов и короновала их государями городов на Тигре и Евфрате. Тайный властитель Рима — царь-жрец Немейского леса венчался у золотого дуба с богиней Дианой. Да и первая жена ветхозаветного Адама — Лилит. То ли ангел, то ли демон. Как кому нравится.
Народы Золотой бабы
Табити живёт в пятом световом измерении как в цветке, подобно Дюймовочке необыкновенных галактических великанских размеров. Иногда цветок открывается, и она выходит к нам, приносит, словно цветы, новых красивых богов, красивых людей и детей… И опять всё закрывается, захлопываются створки миров.
На периоды своего исчезновения, возвращения Табити в лучистые палаты, богиня оставляла для землян и для скифских царей свои «ипостаси» и «аватары» — проявления гиперактивной сияющей женственности.
Например, красавицу Артимпасу, приносящую благо и дары, в окружении зверей: зайцев и пантер. Пока в мире нет Табити — с царями живёт Артимпаса. Потому их изображения часто путают археологи и интерпретаторы. Артимпаса обычно стоит или летит на ногах (своих или змеиных). А Табити на троне — всегда на космическом троне.
Греки боялись её и именовали Кассиопеей — царицей, висящей у полюса мира на троне вниз головой. Надо понимать, грозно смотрящей на скверных эллинов — из магического Зазеркалья, с потолка уранического свода.
Воспоминания о ней сохранились в названиях рек и городов, таких как сибирская река Обь или город Абакан, это все память о ней — о деве чистой красоты.
Многие народы вслед за скифами обожествляют Табити по сию пору.
Угорские этносы ханты и манси тайно (а сегодня и явно) молятся, восседающей на троне богине Калтащ — мифической золотой бабе уральских и сибирских сказок. Якобы именно она позвала русских на Восток, а понравившегося ей Ермака забрала к себе — в тайные медные да золотые горы. А японцы приносят жертвы Аматэрасу — прародительнице японских императоров. И есть научные работы, что этот древний мистический матриархат принесли на острова в «эпоху Дзёмон» в 5 веке до нашей эры скифские воины и пророки. Они же научили японцев своему обрядовому напитку — знаменитому «сакэ».
Степан Разин и Дон Иваныч
Ну а скифские цари получили великую, вечную, высшую милость царицы света, царицы красоты, любви и огня. Я долго исследовал архаические виды свадеб и был поражён (2), что Степан Разин, победив всех своих врагов, захватив Персию, и вернувшись на Дон в Черкасск, объявил, что теперь все будет по-старобытному, все обряды пойдут по-старине, как завещал легендарный «Дунай». Дунай Иванович (он же Сват, он же Дон Иваныч) — это сказочный витязь. По-скифский «Дон» и «Дунай» — это река. Ну а наш Дон-Сват Иваныч — Река-Богатырь.
А Степан Разин говорил, что теперь и свадьбы будут по-другому — «по-Иванычеву». Жених и невеста должны прийти к берёзе, где им выдавали пустую чашу. Почти что ту, что Колаксай попивает с Табити! В чашу брачующиеся наливали вино, а также свою кровь из мизинцев, трижды ходили вокруг берёзы, распивали кубок — и всё — они муж и жена.
Любопытно, что древние скифы считали именно берёзу (3) священным и световым деревом. И курганы царей Пазырыкской культуры устилались именно берёзовой корой (а могилы общинников корой обычной лиственницы и других деревьев). Не так давно семена, заснувшие тысячелетия назад в бересте (раскопанные и разбросанные археологами) взяли, да и проросли! И на царских курганах выросли молодые деревца. Словно бы скифство вернулось по спирали — заново!
Оленья кровь
Так вот, старинный свадебный обряд возродил атаман Степан Тимофеевич Разин. Откуда он про него знал? Вероятнее всего, на Дону ещё были специалисты: жрецы и шаманы, что тянули скифскую линию. Недаром допетровский герб, тамга Дона — скифский родовой «Елень».
На Алтае и в Сибири практикуют сходные свадебные обряды. Но используют не кровь мужчин и женщин, а жертвенную кровь из пантов оленя. Олень, как мы знаем, был священным животным скифов, был их покровителем, их тотемом. Само слово «сак» — производное от «олень». А лекарства, сделанные из оленьих пантов — это природный афродизиак. Панты сохраняют репродуктивную функцию мужчин и женщин, ну и здоровье в целом. Вот оно истинное первородное «сакэ»!
У западных же алхимиков было принято не так. Они, наварят василисков, натворят черномагических дел, но для закрепления результата, им нужно было поймать рыжего человека и отлить у него треть крови, тогда и получают философский камень и «красный порошок». Здесь кроется ключевое различие западной и скифской цивилизации. Скифы обращались к себе, к своему тотемическому зверю-брату, брали у него рога, панты, сливали кровь, и как бы и олень цел, и золото на кармане, и молодые — все сытые и довольные.
Да, в чаше Колаксая была кровь, пантовая кровь оленя, которая, как мы знаем, до сих пор увеличивает жизнь, и если все время её пить и в ней купаться, то будешь бессмертным. А у сохатых скоро вырастут новые рога.
Не правда ли — великолепная история, где все живы и счастливы?! Такой благостный итог может быть только в священном скифском царстве-государстве. Ну а наша с вами история не менее интересна, чем «химическая свадьба» Розенкрейца. Думаю, что Руслана Макарова я сегодня в этом убедил.
Ах, эта свадьба нашего первоцаря Колаксая с небесной богиней Табити. Они вместе пьют оленью чашу и мир становится световым, медовым и шафранным, наполненным любовью, романтикой, добром и волшебством.
Так было тепло
В нынешнем непутёвом мире, раздираемом войнами, враждой и ненавистью, пожираемом нейросетями, иногда и правда не верится, что первозданная золотая Табити вообще существует. И на её месте сюда вряд ли бы кто-то сунулся. В юдоль злобы, кривды, капитализма и страдания.
Но это только кажется. Царица переживает за наш богооставленный мир. И когда очень плохо, нелепо, холодно и грустно — она приходит и выручает. «Табити» — от индоевропейского корня «тапос» — «жар». По-простому и по-русски — «тепло». Тепло мира и тепло души. Оскорблённый, заплёванный и униженный Ипполит в фильме Эльдара Рязанова залезает в одежде и в шапке в душ, чтобы смыть, стереть себя с этой чёрной планеты. И внезапно восклицает: «Тёпленькая пошла!»
Да, она вернулась и увела мученика от глупой польской бабы, не умеющей готовить заливную рыбу.
И все, в чьей крови течёт алхимическое скифское золото, верят и знают: она скоро вернётся. Когда мы решимся строить своё собственное живое, а не иллюзорное будущее. Когда мы вспомним, кто мы на самом деле есть. Вот тогда и наступит тепло. И закончится космическая зима.
Павел Зарифуллин
Ссылки:
(1) Дмитрий Раевский «Очерки идеологии скифо-сакских племен: Опыт реконструкции скифской мифологии». — М., 1977
(2) Павел Зарифуллин «Скифская свадьба Степана Разина: лица, события, предметы и символы» в книге «Новые скифы», СПб, 2023
(3) Берёза является родственным слову бирюза, камня света, колора священной скифской реки Катунь. В персидском pīrōze, в авестийском (диалект скифского) paitiraōčah. В авестийском варианте берёзы и бирюзы — paitiraōčah ясно прочитывается слово «бай», далее «бай итер» (сделает богатым), с замещением п > б. Окончание ōčah, ағас — место обитания духов, огня.
